Правление и реформаторская деятельность Сулеймана Великолепного

Роль и место ислама в правлении султана

У султана не было полномочий модифицировать или пренебречь принципами шариата, святого закона, данного от Бога и отправленного через пророка мир ему, который тем самым ограничил божественную власть султана. Однако, как у правоверного мусульманина, у Сулеймана никогда в жизни и не возникало намерений реформировать шариат.

Султанские подданные должны были остаться добросердечными мусульманами в мире. Но, учтя быстро изменяющий мир, Сулейман считал нужным вносить изменения в режим использования закона. Ведь Османская империя, в начале своей жизни овладев территориями, которые когда-то были по преимуществу христианскими, с тех пор необыкновенно расширяла свои владения с помощью завоеваний в Азии, введя в свой состав города бывшего исламского халифата, как Багдад, Дамаск, Каир, вместе с протекторатом над святыми городами Меккой и Мединой.

Ненароком Сулейман в 1538 году, после захвата Багдада и других земель арабов, принял титул халифа, то есть не только светского, но и духовного главы всех мусульман. Четыре пятых всех жителей империи, которое к концу правления Сулеймана насчитывало 15 000 000 человек и состояло из представителей 21 национальности, проживали в провинциях Азии. В тот же период экономически более менее развитыми провинциями империи были балканские.

Сулейман являлся покровителем мусульманского мира, заступником веры и исполнителем и истолкователем законов шариата. Он доверил сборы свода законов владевшему глубокими познаниями казыю мулле Ибрахиму из Алеппо. Получившийся в плоде его работ кодекс был назван «Мултекаул-усер», то есть «Слияние морей», и стал Кануном Османи.

Он, как мы уже замечали, истинно функционировал вплоть до законодательных перестроек начала двадцатого века. В то же время новый законодательный кодекс, по своей значительности равнозначный новой Конституции, был собран для власти Египта. Сулейман постоянно работал в узком согласованности с мусульманскими правоведами и теологами.

Сулейман укреплял государство и власть по всей державе, синхронно помогая и исламским институтам. Он подтверждал и расширял полномочия и привилегии верхушки улемов, великого муфтия, или шейх-аль-ислама, сделав его равноправным в духовном кругу великому визирю. Совместно с тем Сулейман расширял систему светского образования, построенную Мехмедом Завоевателем, организовав немало школ. В период его правления количество первоначальных школ, или мектебов, в Стамбуле увеличилось до 14. Там детей обучали чтению, письму и основным принципам ислама.

В дальнейшем дети могли продолжать учебу в одной из 8-ми религиозных школ (мадресе), которые были построены в пределах 8-ми главных мечетей и прославленных как «8 раев знаний». Здесь, помимо дисциплин по исламу, обучали грамматике, синтаксису, логике, географии, метафизике, философии, геометрии, стилистике, астрономии и астрологии.

Основное место в исламской иерархии давалось муфтию Стамбула, носивший титул шейхуль-ислам. Собственно он, подтверждал соответствие указов, диктованных султаном, тезисами из Священного Корана, давал им законную силу. Но в летописи Османской империи не было и случая, чтобы между султаном и шейхуль-исламом завязывались острые несогласованности по причине тех или иных законов. С другой стороны, к муфтию Стамбула, как к высшему религиозному авторитету, направляли на рассмотрение спорные вопросы, возникающие в самых различных областях общественной жизни. Вот здесь он действительно мог проявить свою власть. Взгляды муфтия на отдельные вопросы называется фетвой. В большинство случаев издание фетвы не имела иной цели, кроме как обоснования того или другого государственнго постановления. Например, одна из фетв сделала недозволенной применение табака.

Ступенью чуть ниже муфтия были 2-ое кади-аскаров – «войсковые судьи». Один из них назначался для Румелии, то есть для европейской части державы, а другой – для Анатолии, и азиатских частей. Они испускали свою юрисдикцию не только на вооруженные силы, но и на упомянутые в их титуле территориальные зоны, назначив в их рубежах судей. Оба кади-аскара заседали в диване, но столичный кади им подчинялся и зависим был только от султана, главного визиря и шейхуль-ислама.

Кади Стамбула имел значительный вес среди прочих кади (судей) во всей Империи, но являлся рангом ниже кади-аскаров. Пост столичного кади – предмет честолюбивых вожделений. С этого поста открывался прямой путь в кади-аскары, а там, если будет угодно Аллаху, можно стать и шейхуль-ислам, который ратифицировал или отрицал акты административные, которые касались Стамбула.

Но у Сулеймана не имелось никакой снисходительности к «еретикам ислама» – шиитам, представлявшим значительную роль в борьбе двух империй Азии – Османской и Персидской (Иранской). Кроме того что войны Сулеймана и его отца против Ирана фактически были не только борьбой мусульман с мусульманами, но и войнами тюрок с тюрками, ибо в Иране правила тюркский династический клан Сефевидов, а в основании иранской армии были шиитские племена.

Во время управления Сулеймана Великолепного ислам как обьединяющее политическое вероисповедание, как империя, подрос на одну из своих исторических высот, вероятно даже на самую большую из них. Османы закрепили в это время свое правление в Балканах и в Черноморском бассейне, в котором они уже ранее правили миллионами христианских жителей. Также и в дипломатичных отношениях со государствами Западной Европы в это время османы олицетворяли идею о перевесе ислама. В процессе этого османы взяли из рук мамлюков узду битвы на море с Португалией. Сулейман Великолепный, так же как и португальцы, норовил добраться до Индии, сплотиться с её мусульманами и создать Исламскую морскую империю, который бы охватывал весь мир. В этой связи Сулейман послал свою армию и флот, чтобы завладеть Йеменем и занять морские пути в Индию. Между 1520 и 1555 годами турки воевали с португальцами за гегемонию в Аденском заливе и в Красном море. Это была битва, обладавшая далеко идущим глобально-историческим смыслом, битва между Восточным исламом и Европейским христианством за мировые торговые линии. В ходе этой битвы на своего рода её боковом фланге случилось также союз на короткий период (1529—1543) мусульман Северной Африки, которые нанесли сокрушительное потрясение по Эфиопии.

Реформы султана связанные с государственным строем, административной структурой и военной организацией
В царствование Сулеймана была свершена кодификация османского права. В этой связи он был подобен византийскому императору Юстиниану и французскому императору Наполеону I, в честь которых названы надлежащие кодексы.

В консервативной империи Османов, уже обладавшей не только шаригатом, но и значительным количеством законов, изданных его предтечами, Сулейману нельзя было быть решительным реформатором или новатором. Он старался не сносить существующую правовую структуру, а лишь слегка подправлять ее и ликвидировать имеющиеся неприязни между разными законами.

Наказания в виде смертельной казни и причинения увечий – в правление Сулеймана стали менее частыми, хотя ложные свидетельства, фальшивка документов и изготовление поддельных денег так же наказывались отрубанием кисти правой руки, а гомосексулизм подвергалось наказанию кастрацией. Заметим, что Сулейман никогда в жизни не предавал мучительной казни плененных и даже впавших в немилость вельмож. Ни тех, ни других не мучили перед концом или удавливали при помощи шелковой веревки, или отсекали голову. Особо беспощадными казнями прославлялись только преемники Сулеймана.

Султан издал свои законы, только опираясь на советы очень тесного круга высших чиновников и юристов. Пребывая в столице или в походах, не зная жизни основной массы своих подданных, он при всем хотении не мог учитывать их взгляды при разработке законодательства, даже если бы хотел. Социологические опросы тогда, в XVI веке, как знакомо, еще не проводили. Редко иногда мог он предугадывать и результаты издаваемых им законов.

Армия турков во времена Султана Великолепного была достаточно демократичной. В ней не было сословных преград. Полевой командир в ходе боя мог целиком и полностью занять место генерала и, что немаловажно, впоследствии сохранить завоеванное на поле битвы высокое звание.

Поскольку командный состав, вместе с султаном, жил среди армий, ему случалось быть на передней стороне сражений. Сам Сулейман оказывался под артиллерийским огнем на Родосе, у Мохача и под Веной. Потери в командном составе были большущие, потому что в бою командиры шли спереди войска. Старая османский манера заставляла офицеров делить тяжести и награды с солдатами. В итоге между ними бытовали крепкие узы военного братства. Офицерские посты заслуживались благодаря милости султана, или благодаря ратному отличию. И офицерскую, одинаково как и чиновничему посту в тогдашней Османской империи никак нельзя было подкупить.

С поры Мехмета Завоевателя обеспечивать права частных личностей было довольно сложным вопросом, ложившемся прежде всего на плечи султану. Ему случалось заботиться о не нарушении прав крестьянина, лавочника, кочвника, мореплавателя, юриста или врача. После кончины все пожитки лица, который состоял на госслужбе, возвратилось в казну. Семейное наследования не было. В империи отсутствовали наследственные классы богачей или могущественных сановников. В случае даже когда они умирали своей смертью, а не от рук палачей, ничего завещать детям не было возможности.

Однако Сулейман стабильно сталкивался с нуждой заботиться о небогатых и бедняках. Вдовам были нужны пенсии. Часть пожитков своего отца все-таки иногда получали его дети, но и здесь постановление полностью зависело от воли султана, не будучи освященным ни одним из законов. Постепенно Сулейман позволил малоимущим детям употреблять большую часть имущества своих родителей.

Государственный строй, административное строение и военное объединение Османской империи отражались в законах Сулеймана. В распоряжение султана зачислялись все доходы державы. Он еще сам лично распоряжался ее вооруженными силами. При помощи великого визиря и главы исламского духовенства – шейхуль-ислама, которые вместе с другими высшими светскими и духовными сановниками составляли диван (совет сановников, которые обладают совещательными функциями), султан правил страной. Великий визирь руководил диваном, но никакие постановление визиря не проводило в жизнь без подтверждения самого султана, в любом случае когда правил Сулейман Великолепный. Канцелярия великого визиря именовалась Высокая Порта (этими словечками европейские политики зачастую называли и всю Османскую империю). Туда стеклись информация обо всех доходах и затратах империи.

Великий визирь в период военных походов, в отсутствии султана, имел право выпускать фарманы (указы) от его имени, ставить сановников и раздать боевые лены. Другим значительным членом дивана был дефтердар, который руководил теми кто собирал подати и финансами, а нишанджибаши готовил указы от имени султана и рисовал на них тугру (знамя, печать) – шифр с монограммой монарха. Большущую государственную печать к указам прикладывал сам великий визирь. Каким бы не казалась великой власть визиря, его поступки все равно требовали подтверждения султана, который в первый попавшийся момент мог отстранить и казнить визиря, что во время правления Сулеймана Великолепного бывало неоднократно.

Вся территориальная зона Османской империи была поделена на провинции, или наместничества (аялеты). Во главе аялетов были предназначаемые султаном наместники – бейлербеи, которые содержали в своем повиновении всех ленных владельцев данной периферии, а также кочевые союзы. На ратный труд бейлербеи должны были выдвигаться лично, руководя войском, выставляемой провинцией.

Каждый эялет делился на области – санджаки. Во главе санджака стоял санджак-бей, в рубежах санджака располагавший теми же правами, что и бейлербей в своей провинции, и конечно же подчинялся бейлербею.

Основными представителями гражданской власти в провинции были казыи, которые располагали сведениями всех гражданских и судебных дел в подведомственных им окрестностях, называвшихся «каза». Его рубежи сходились с границами санджака. По этой причине казыи и санджакбеи должны были работать совместно. Но казыи назначал сам султан по соответствующему указу и они подчинялись прямо Стамбулу. В то же время бейлер-беи имели высший судебный и гражданскую власть в границах провинции.

Казыи судили, следуя мусульманским суннитским правом ханафитского мазхаба, а также простым правом кочевников турок.

Два кадиаскара ( Румельскийи Анатолии), сначала бывшие армейскими духовными судьями, знали дела мусульманского духовенства и его вакуфного имущества.

Сулейман являлся главнейшим из турецких султанов, он принял титул халифа, то есть духовной верхушки всех мусульман в мире. И до Сулеймана законы, опубликованные султанами, в Турции слыли священными, а когда их начал издавать сам халиф, они стали святыми еще больше.

Сулейман хотел порядка и гуманности в своей империи, разумеется, так, как он его понимал. Первые законы относились землепользования, зимних и летних выпасов, взимания с тех кто содержит улья десятины приобретенного их меда. Во всех таких эпизодах заявленное им слово (урф) делалось законом (кануном), который все обязаны были блюсти.

После султана значимой личностью в системе администрации Османской империи как уже говорили был великий визирь (Visir Agzem), то есть основной министр, а в точном переводе «глава совета или главный советник». При введении новоиспеченного великого визиря в пост, ему давали печать Великого Господина, где было гравировано имя правящего султана. Этот печать визирь обязан был все время нести с собой за пазухой. Владение этой печатью значило, что визирь сможет функционировать от имени самого султана.

Султан, приняв постановление о назначении другого великого визиря, лично сам вручал ему сокровенную печать.

Должность великого визиря совсем не был синекурой. Напротив, чаще всего собственно на нем лежали главные попечительства по правлению страной и командованию войском. В ту же минуту Сулейман Великолепный предпочел сам вести государственные дела и распоряжаться вооруженными силами, так что великий визир играл при нем подневольную роль.

Ответственность при ведении финансовых дел Османской империи ложился на главного казначея, однако все финансовые документы штудировали через калам, основную канцелярию. Секретари калама вели учетную запись документов с жестокой пунктуальностью

Также нужно заметить, что кроме органов основной власти в Стамбуле, имелось 8 бейлербеев, которые были ответственны за правление крупнейшими административными окружностями империи. Любой из них обладал казначейством и канцелярией. Подвластные бейлербеям санджакбеи со своими незначительными штатами чиновников правили недалекими районами по всем перифериям. Непосредственно, все эти властители возглавляли набором войска на своих территориях на случай войны. Бейлербей Анатолии возглавлял вербовкой рекрутов в азиатской территории империи, а бейлербей Румелии – в европейской территории.

Реформы султана касательно иноверцев

Сулейман приказал кодифицировать те каноны и указы, которые не причислялись к шариатским. Первым законодателем Османской державы был Махмед. Собственно на заложенном Махмедом основе и развернул свое законодательство Сулейман.

Все народонаселение было распределено на неподатные и податные сословные(райа), со своими правами и долгами, а внутри этих райя было еще сделано деление на мусульман и иноверцев. По приказу султана были организованы отвечавшие шариату законы, какие функционировали еще много столетий спустя после того как он умер. Сулейман упорядочивал Канун – свод законов, не касающихся к шариату, то есть кораническому праву. Канун состоял из законов, выпущенных всеми османскими султанами.

После Сулеймана в сборник законов не было привнесено модификаций. Он был назван Канун Османи, то есть Османским законом. Тем самым Сулейман как бы консервировал турецкое окружение, по крайней мере в юридическом значении. С одной сторонки, он сохранял реалии периода расцвета Османской державы. Ведь многое из его сборника законов успешно доживало вплоть до начала двадцатого столетия. Но, с другой сторонки, уже в пору правления Сулеймана империя Османов на много отставала от Европейских стран.

Кануни Османи тоже консервировал эту отсталость. И поистине, на протяжении 3-ех с половиной столетий после кончины Сулеймана, нареченного турками Кануни, (законодатель) в Османской империи мало что-то поменялось. И феодализм оставался почти этаким же, как в XVI веках, и рыночная экономика хотя и развивалась, то усердиями чужестранцев, и вооруженные силы и флот недальнее ушли от тех, кто одерживал победу под стягами Сулеймана, тогда как уже спустя полтора-два столетий после его кончины османским бойцам о победах довелось забыть.

И в ходе реорганизации законодательства Сулейман разрабатывал новый тезис сравнительно райятов, тех христиан, которые возделывали земли солдат сипахов. Его «Кодекс Райя», урегулировал их налогообложение, притом крепостное право совмещалось со статусом, недалеким к статусу европейского арендатора с фиксироваными правами.

В реальности судьба райи под «турецким игом» была и неплохим, чем судьба крепостных в ряде христианских государств. Как заверяет один современник Сулеймана, «я видал массу венгерских крестьян, предавших огню свои дома и бежавших со своими супругами и детьми, скотом и рабочим инструментом на территории турков, где, как они видели, кроме сдачи одной десятой урожая, они не будут подвергаться никаким прочим налогам или угнетениям».

Отметим, что ислам запрещал мусульманам ростовщичество, и Сулейман жестко надзирал за этим. Все-таки султан разрешал заниматься ростовщичеством и прочими финансовыми операциями христианским и иудейским народам проживающих на его территории. По этой причине на протяжении 16 и 17 веков несколько армянских, греческих, итальянских и иудейских семейств собрали себе громадные состояния.

Сулейман стал бы поистине великим реформатором в мире, если бы еще сумел поменять строй Османской державы с паразитического на продуктивный. Однако у такого рода перемен всегда бывает слишком много врагов. Это и высшие сановники державы, и командиры исолдаты и матросы армии ифлота, для каких военные трофеи были основным источником дохода. Также и чужеземные купцы, которые держали в своих руках торговлю Османов. Это, в конце концов, мусульманское духовенство, которое проповедовало джихад против неверующих. Сулейман даже не пытался противоборствовать этими могущественными множествами. Напротив, он зачастую им уступал, в основном, внедрив в отношениях с Европой порядок капитуляций. Султан только упорядочивал и законсервировал наличествующее положение вещей.

Сулейман имел даровитых советников, каких он умел держать в подчинении и умно применить их для своих необходимостей. Он показывал образцы веротерпимости. Правда, канон о веротерпимости был подписан еще при Мехмеде II Завоевателе в 1477-78 годах. В 1557 году по просьбице сербского духовенства Сулейман возобновил православную патриархию в Пече (город который ранее входил в состав Венгеров). В нее вошла Православная церковь Черногории, Сербии, Боснии и Герцеговины, Северной Македонии и Западной Болгарии.

Характерной чертой Османской державы было неравное положение приверженцев других религий, к примеру, греков, армян, славян, иудеев. Турки, которые находились в меньшинстве, и малочисленные арабы-мусульмане были избавлены от добавочных налогов и завладевали всеми руководящими постами в державе.

По мерилам своего не чересчур сентиментального века Сулейман Великолепный мужчиной был добрым и терпимым, не фанатичным как его отец. Его завоевания в Европе сильно поддерживало то, что он не принуждал христиан силой принимать ислам, позволив им жить в пределах Османской империи как религиозное меньшинство, пусть и немного ограниченного в правах, однако в чисто обыденном отношении способного жить в достатке. Отдельные христиане могли обогащаться настолько, что их состояние соперничал с богатством султанских любимцев из числа мусульман. Такая же снисходительность проявлялась и по взаимоотношению к иудеям.

Еще статьи